Некоторые из Но-ванов заметили, что я с интересом смотрю вверх, и, движимые любопытством, присоединились ко мне. Увидев существо, слабо взмахивающее крыльями, они принялись громко кричать, пока наконец все племя не выбралось на открытое место, смотря на странную птицу над нашими головами.
Ветер резко стихал, но был еще достаочно силен, чтобы поддерживать существо над нами. Я заметил, что чем бы это ни было, оно медленно опускалось на землю или, вернее, медленно падало.
— Что это такое? — спросил я одного из воинов, стоящих рядом.
— Это — У-га, — ответил он. — Сейчас мы наедимся.
До сих пор я не видел птиц в лунном мире, а насколько я знал, Ва-га не едят летающих рептилий. Я решил, что речь идет о каком-то виде птиц, но по мере того, как она опускалась, я все более и более убеждался, что это крылатое существо напоминает силуэтом человека.
Когда оно приблизилось к поверхности, Но-ваны помчались вперед, к месту предполагаемого падения, ожидая, когда существо упадет. Га-ва-го вдогонку приказал им привести существо к нему живым и нетронутым.
В ста ярдах от места, где мы находились, бедное существо наконец упало на землю. Воины жестоко прижали его к земле и через мгновение я с ужасом увидел, что они отрывают крылья и горб со спины. Затем долго раздавалось возмущенное рычание, выражающее недовольство приказом Га-ва-го, так как из-за шторма и долгого перехода все племя проголодалось до безумия.
— Мясо! Мясо! — рычали они. — Мы голодны. Дайте нам мясо! — Но Га-ва-го не обращал на них никакого внимания, стоя невдалеке от дерева в ожидании, пока к нему не приведут пленника.
6. Лунная дева
Ортис, ставший почти бессменным спутником вождя, стоял рядом с ним, в то время как я находился в двадцати пяти или тридцати ярдах, точно между Га-ва-го и воинами, ведущими пленника, который должен был невольно пройти рядом со мной. Я остался на пержнем месте, чтобы получше рассмотреть его, что было довольно трудно, так как его со всех сторон окружили Но-ваны. Но когда они приблизились, в их рядах появилась небольшая щель, и у меня появилась наконец возможность, хотя и мельком, взглянуть на пленника; мое сознание отказывалось воспринимать то, что видели мои глаза: передо мной предстала самая настоящая женщина-человек с великолепной фигурой. По земным меркам она выглядела девушкой лет восемнадцати с шелковистыми черными волосами, более всего напоминавшими цветом воронье крыло, и кожей почти алебастровой белизны, слегка окрашенной в кремовый цвет. От земных женщин она отличалась только цветом кожи, если не считать того, что она была гораздо красивее люьбой из них. В такое совершенство черт трудно верилось. Если бы я увидел ее неподвижной, то мог бы поклясться, что она высечена из мрамора, хотя в ее чертах не было ничего холодного. Она прямо-таки излучала жизненную силу и чувство. Если мое первое впечатление было ошеломляющим, то это все было ничтожным по сравнению с тем эффектом, который призвел на нее мой вид, когда она повернула голову и ее глаза встретились с моими. Ее черные брови были очень тонкими, похожими на две стрелки, под которыми мерцали темные колодцы света, окруженные такой же чернотой, как чернота волос. На каждой щеке играл кремовый румянец и — подумать только — эти чудовищные существа видят в таком божественном создании лишь мясо, которое можно съесть! Я вздрогнул от этой мысли, затем наши глаза встретились, и я увидел в ее взгляде удивление, смешанное с изумлением, отраженным в огромных глазах. Она повернула голову, проходя мимо, чтобы лучше рассмотреть меня, и вне всякого сомнения была изумлена не меньше моего, увидев подобное ей существо.
Я импульсивно двинулся вперед. Была ли какая-то просьба в этих глазах, я не знаю, но во мне, видимо, проснулся естественный человеческий инстинкт — помочь слабому. И я оказался справа от нее, совсем рядом, когда она остановилась перед Га-ва-го.
Дикий повелитель Га-ва холодно смотрел на нее, пока со всех сторон раздавались крики:
— Дайте нам мясо! Дайте нам мясо! Мы голодны! — не обращая ни малейшего внимания на шум.
— Откуда ты взялась здесь, У-га? — спросил он.
Ее голова было высоко поднята, и она посмотрела на него с холодным достоинством, ответив:
— Из Лейси.
Но-ван вскинул брови.
— Эх, — вздохнул он, — из Лейси. Мясо женщин из Лейси очень вкусно, — и он облизал губы.
Глаза женщинцы стали злыми, и она, задрав подбородок чуть выше, сказала:
— Римпс!
«Римпс» — имя четырехногой змеи Ванах во внутреннем лунном мире, оно означает самую примитивную и презираемую тварь, и пленница не могла найти более подходящего эпитета для вождя Но-ванов, но, если она хотела вызвать какую-то реакцию, то никаких знаков, что она добилась успеха, не было.
— Твое имя? — спокойно спросил вождь.
— Нах-и-лах, — ответила она.
— Нах-и-лах, — повторил он. — Ты дочь Сагрота, Джемадара Лейси?
Она кивнула с таким великолепным пренебрежением, словно ей было все равно, дочь она или не дочь.
— Что, по-твоему, мы с тобой сделаем? — задал Га-ва-го вопрос, играя с ней, словно кот с мышью, прежде чем растерзать.
— Что можно ожидать от Ва-га кроме того, что они убьют меня и съедят? — ответила она.
Яростный рев вырвался из глоток окруживших ее существ. Га-ва-го бросил короткий взгляд ярости и неудовольствия на своих людей.
— Не будь так уверена в этом, — прорычал он. — Здесь не хватит мяса и для одного Га-ва-го. Это лишь подогреет аппетит племени.
— Есть еще двое, — подсказал лысый воин, показывая на меня и Ортиса.
— Молчать! — проревел Га-ва-го. — Или, может быть, ты станешь вождем Но-ванов?
— Без вождя мы умрем от голда, — пробормотал воин, и двое или трое мужчин, стоявших рядом, ворчанием выразили свое согласие.
Га-ва-го молниеносно вытянул переднюю ногу, одновременно выхватив и швырнув копье. Острие вонзилось в грудь осмелившегося оскорбить вождя воина, проткнув его сердце. Когда лысый воин упал, ближайший к нему мужчина перерезал мертвому глотку, в то время как второй вытащил копье из трупа и подал его вождю.
— Разделите труп, — приказал возждь, — а если кто думает, что этого недостаточно, то пусть скажет, как поступил этот, и у нас будет больше мяса для еды.
Таким образом Га-ва-го, вождь Но-ванов, поддерживал дисциплину среди своих диких соплеменников. Возржений больше не было, но я видел множество голодных глаз, устремленных на меня, голодных глаз, не предвещавших ничего хорошего.
В невероятно короткий срок труп убитого воина был поделен и сожран, и мы снова отправились на поиски новых территорий для захвата и свежего мяса для еды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
